Больше всего беспокоила тяга в привычных компаниях. Когда пытаешься рассказать о себе незнакомому человеку, мысли путаются, поэтому вопрос о том, как справляться с привычными поводами выпить, я заранее записала в телефон, чтобы точно его не забыть. Не прозвучало раздраженного совета просто не думать об алкоголе. Хорошо, что удалось выяснить, что делать дальше.

Больше самой процедуры меня пугала неизвестность после кодирования. Понравилось, что не требовали принять решение немедленно. Все же хотелось подробнее услышать, какие ограничения будут после кодирования.

Раньше было трудно понять, как вести себя после домашнего осмотра. Было время рассказать о самочувствии и показать прежние выписки. Для меня особенно полезно было услышать, что делать дальше.

После срыва долго не решался снова записаться. На вопросе о том, как вернуться к лечению после срыва, я особенно застревал: хотелось не просто услышать общие слова, а понять, как поступить в моей ситуации и что нужно уточнить дальше. Удалось рассказать, на каком моменте все пошло не так. Местами объяснения шли быстро, особенно когда обсуждали, что делать дальше.

Записалась с вопросом о том, какие вопросы нужно решить до начала лечения. На вопросе о том, что делать дальше, я особенно застревала: хотелось не просто услышать общие слова, а понять, как поступить в моей ситуации и что нужно уточнить дальше. Рассказ выслушали внимательно, однако объяснение о том, как поступить в моей ситуации, показалось слишком общим. Обычно я пытаюсь выглядеть спокойнее, чем есть на самом деле, но здесь решила прямо сказать, что волнуюсь и могу переспрашивать совсем простые вещи.