Перед кодированием отец пришел на беседу. На мои опасения отреагировали серьезно.

Разобрали ограничения повседневной жизни. При обращении за детоксикацией особенно волновало, как объяснить прошлую помощь. Часть домашней информации нашлась в сообщениях от близких. В обсуждении таких вопросов у меня уже был опыт. После некоторых собственных ответов становилось заметно, где я сам себе противоречу. В записанных вопросах почти не было того, что потом заняло больше времени в разговоре.

Разговор оставался уважительным независимо от содержания. Сначала нужно было понять, насколько мне подходит лечение без постоянного пребывания. Сначала представлял это как редкие визиты по необходимости. Еще дома составил, о чем хочу спросить. Заранее решил говорить о собственном опыте, не пересказывать истории знакомых. Перед приемом больше думал о том, как объяснить проблему, чем о возможных ответах.

На пересмотре помощи брату объясняла, что изменилось дома. Мои уточнения не потерялись в разговоре. Брату было непросто произносить некоторые вещи при мне.

То, что уже пробовала, выслушали подробно. Контроль отца был нужен и для разговора о домашних переменах. В семье привыкли судить о происходящем по разным признакам.

Про отказ от сигарет спрашивал после нескольких коротких перерывов. Особенно смущали вечера, когда курю просто потому, что нечем занять руки. В остальном полезно, но в завершении хотелось сохранить прежний неторопливый ритм.

Разбирали старые обращения мужа. В остальном полезно, но один пункт из подготовленного остался без обсуждения.