Накопились сомнения в том, правильно ли я понимаю свой старый план. С прошлой помощью связывал и благодарность, и неудобные воспоминания. Колебания не принимали за нежелание разговаривать.

В разговоре о срыве впервые признал, что праздники для меня непростое время. С компанией связаны хорошие воспоминания, поэтому говорить о риске было неловко. Прием начал с того, что показал свои пометки. Не пришлось выбирать между слушанием и записями.

Думал отменить прием после срыва, потом решил всё же прийти. Пытался вспомнить, когда начались первые собственные оправдания. Между прочитанным и моими повседневными затруднениями оставалось слишком много вопросов. В трудных местах не возникало чувства унижения.

Обсуждал будущую реабилитацию. Можно было спросить сразу, пока мысль не потерялась.

Обратились с братом. Перед лечением брата пришлось разобраться и с семейными делами. Тревога за близкого мешает мне спокойно слушать его объяснения. Внутренне готовилась к совершенно иному разговору, чем сумела потом сформулировать. Пыталась не забегать далеко вперед, сосредоточиться на ближайших действиях. Из-за волнения иногда отвечала короче, чем требовал вопрос. Основное разобрали, но термины потребовали небольшого отступления.

Сначала нужно было понять, насколько мне подходит лечение без постоянного пребывания. Долго собирался и наконец пришел. Пропуски раньше начинались с мысли, что одну встречу можно отложить. Накопившиеся вопросы касались разных сторон жизни, поэтому коротко рассказать не получилось. Со временем понял, что заранее приготовленные вопросы не охватывают всех трудностей. К старым попыткам отнеслись без готовых оценок.