Говорил о зависимости от алкоголя. Основное разобрали, но частный вопрос решили продолжить в другой раз.

Я сестра пациента. Брат согласился обсудить при мне границы участия семьи в получении сведений. Многое мы обсуждали прежде, но без ясной договоренности. Часть вопросов возникла уже в кабинете, хотя дома казалось, что всё продумала. Записанные наблюдения не остались без внимания.

Не один раз закрывал страницу записи. Историю помощи восстанавливал по старым сообщениям и датам визитов. В телефоне сохранились фотографии тех выписок, оригиналы которых потеряны. Раньше такая беседа казалась мне чем-то исключительным, поэтому даже простые вопросы волновали. Собственные обещания привычно звучат уверенно, а рассказывать о повседневности мне труднее. Главная причина обращения пока остается вопросом.

С отцом продолжили разговор на следующем приеме, не ограничиваясь домашними догадками. За внешним согласием у нас оставались разные ожидания. Мой распорядок разобрали без отрыва от жизни.

Вместе с отцом обсуждали предстоящие праздники и риск срыва. Отцу было непросто произносить некоторые вещи при мне. На встрече старалась не прятаться за шутками, хотя обычно так делаю в неловкой ситуации. Уточняла не ради спора, а потому что действительно пыталась понять. До своих вопросов действительно дошла.

Разбирался с лечением наркозависимости. В остальном полезно, но времени до последнего вопроса не хватило.