В присутствии родственницы старался говорить от себя, без привычного спора. Для домашних нашлись понятные вопросы и договоренности. Каждый ожидал, что на встрече подтвердят именно его точку зрения. Неловкость чувствовалась не только в начале, к некоторым деталям было трудно подступиться.

В подготовке к кодированию хотелось больше ясности именно о ближайших шагах. На предыдущем разговоре часть важных для меня вещей даже не пришла в голову. Не осталось ощущения, что спрашивать неудобно.

Встреча касалась отца, но вопросы были и у меня. Старое лечение отца мы с ним запомнили по-разному. Обычные дела дома приходится распределять, и здесь тоже возникают вопросы. В этот раз специально рассказала о тех обстоятельствах, которые обычно оставляю за рамками. Итог осталось трудно сформулировать при вполне вежливой беседе.

Заметил, что почти любой отдых у меня связан с перекуром. В целом впечатление хорошее, хотя без перевода нескольких выражений ответ понимался хуже. Выяснилось, что сигарету часто беру еще до мысли о ней.

Разговор с семьей тоже удалось включить в обсуждение. Про реабилитацию читал много, но представить себя в программе не мог. Семью занимало расстояние от дома, меня — что будет внутри программы.

Обсуждение опиралось на то, что могу делать каждый день. Выбирал помощь без постоянного пребывания.