Сопровождала отца на встречу по наблюдению после лечения. В прошлый раз мы не обсудили, как мне участвовать в дальнейших разговорах, и дома возникала неловкость. Теперь этот вопрос разобрали отдельно, сначала выслушав отца. Для меня нынешняя консультация полезнее прежней именно определенностью моей роли рядом с ним.

До этого пытался обсуждать профилактику срыва только с близкими, и от первой консультации у нарколога ждал, что разговор получится совсем другим. В чем-то ожидания оправдались: меня выслушали, некоторые вопросы разобрали спокойнее, чем дома. При этом в конце снова остались общие слова, которые мне трудно соотнести с собой. Записал несколько мыслей, но пока не знаю, как изложить впечатление от всей встречи. Получилось больше ясности в отдельных деталях и прежняя неопределенность в целом.

Перед совместной консультацией с братом решил записать, что хотел бы рассказать сам. Из-за прошлого опыта лечения сомневался, удастся ли это при близком человеке. Основные вопросы обсудили в нужном мне порядке, и присутствие брата не мешало. В конце возник небольшой отдельный вопрос о дальнейших семейных разговорах. Его не стали разбирать на ходу, оставили на следующую встречу. Основной целью приема доволен, но один пункт у меня по-прежнему записан как открытый.

Готовясь впервые обсудить выход из запоя, ожидал давления. Мои сомнения выслушали спокойно; говорить оказалось легче, чем представлял.

К осмотру перед капельницей готовилась дольше, чем хотелось бы признать. В кабинете вопросы шли последовательно. Я отвечала, затем уточняла услышанное; к следующему пункту переходили после этого.