К наблюдению после лечения готовился дольше, чем хотелось бы: вспоминал прежние встречи, решал, что рассказать. Нынешняя беседа оказалась полезной, изменения обсудили подробно. Только заключительная часть получилась многословной. Хотелось услышать несколько коротких итоговых положений, чтобы удержать их в памяти без дополнительного пересказа самому себе.

Перед началом нового лечения понадобилось вернуться к тому, что уже проходил раньше. Я пришел с жалобами, которые трудно было расположить по важности: одна мешала днем, другая вспоминалась только вечером. Врач не выбирал за меня одну удобную для разговора, а уточнил обе. На полях моего листа появились отдельные пометки к разным обстоятельствам. Прием шел по делу, подробности записывались после уточнения, а не по первому слову. К рассказу о прошлом обращении вернулись тогда, когда он помог объяснить нынешнее состояние.

Раньше мне казалось, что на первичной консультации нужно сразу уверенно заявить о решении лечиться. Из-за этого долго не записывалась. В кабинете сказала, что пока сомневаюсь и боюсь не суметь объяснить причину. Врач предложил начать с того, что беспокоит сегодня. Я говорила не очень последовательно, иногда возвращалась назад. Меня дослушивали без усмешки и без попытки закончить фразу за меня. На столе лежала моя сумка, которую я так и не открыла: приготовленные дома оправдания не понадобились.

При выборе реабилитации принес вопросы от себя и от сестры. Обсудили, какие из них стоит разбирать вместе, а какие я хочу оставить личными. Сестрины записи лежали рядом с моими, их не смешивали в один рассказ.